Главная Ветеринария Усыпление. Мы продлеваем жизнь или растягиваем смерть?

Усыпление. Мы продлеваем жизнь или растягиваем смерть?

Смерть для животных, по словам некоторых моих знакомых , не столь тягостна, какой может показаться. Один мой знакомый рассказывал мне: «Я могу честно сказать всем, что для животного смерть не слишком большое событие. У них нет чувства смерти. Они помнят все о своей прошлой жизни. Они знают о том, что впоследствии их ждет будущая жизнь. Они знают все о жизни, и смерти, и рождении. Если животному больно, оно может в уме удалится в место где ему хорошо и комфортно.   Мы, люди, со всей своей ветеринарией не продлеваем жизнь, а растягиваем смерть». Конечно, мои размышления могут показаться вам философскими, хотя если разобраться мир настолько неизведан и загадочен, что порой мы ощущаем себя маленькими детьми, даже в науке под названием ветеринария, а тем более жизнь.

За 20 лет моей работы в ветеринарии накопилось много различных случаев. Конечно, врач всегда испытывает радость и самоудовлетворение, когда удается облегчить страдания пациента или помочь полностью избавиться от них. Однако в практике каждого ветеринарного врача были случаи неизлечимых болезней, тяжелых страданий и смерти маленьких пациентов. Именно об этих случаях, о праве врача на проведение усыпления хочется поговорить в этой статье. Случаи из жизни:

Овчарка сука в возрасте 6 лет. Диагноз: пиометра. Рекомендована операция. День и время были уже назначены. Общее состояние собаки было плохое: отказ от корма, угнетение, повышенная жажда, температура в пределах нормы. Хозяевам не хотелось верить в то, что состояние животного настолько сложное, не хотелось оперировать. Решили пригласить другого врача, чтобы подтвердить или опровергнуть поставленный диагноз. При осмотре обнаружилось, что в области правого подреберья прощупывается плотное образование размером с кулак, матка также была увеличена в размерах, из половых путей выделялось гнойное содержимое. Конечно, пиометра была налицо, и операция была показана, но наличие опухоли яичника (как мы предположили) делало прогноз неблагоприятным. Для уточнения диагноза мы сделали УЗИ. При проведении УЗИ подтвердились и пиометра и опухоль яичника. Я предложил не торопиться с операцией, сначала улучшить общее состояние собаки, максимально освободить матку от патологического содержимого и после этого оперировать. В течение следующих суток общее состояние собаки стало значительно лучше, она стала более активной и веселой, восстановился аппетит, в глазах появилась радость, она с удовольствием выходила на улицу. Появилась надежда продлить жизнь животного. Однако еще через сутки владельцы приняли неожиданное для меня решение: усыпить собаку сейчас, когда она чувствует себя лучше. Они захотели запомнить ее веселой, а не изнуренной болезнью. Не имею права осуждать их т.к. один из членов этой семьи скончался от рака, была жива память о его страданиях. Я выполнил желание владельцев. Не буду говорить, чего мне это стоило. До сих пор с горечью вспоминаю об этом!

С котом, о котором пойдет следующий рассказ, я познакомился в ноябре 1998 года. Сейчас февраль 2003 года. Он жив и по сей день, жив благодаря упорству владельцев. Признаюсь честно, я неоднократно предлагал провести эвтаназию т.к. считал, что улучшить его состояние невозможно. Кот по кличке Вася упал с небольшой высоты (из рук хозяйки). После этого два дня не вставал, однако потом без всякого лечения оклимался. В возрасте 1,5 — 2 года перенес операцию в связи с копростазом. Через 2 месяца операция по стерилизации. Ко мне владельцы обратились с жалобой на то, что у кота несколько дней не было стула. На тот момент прошло всего 2 месяца после первой операции. В течение 2 месяцев мы пытались разрешить эту проблему. Стабильного улучшения добиться не удавалось. Кот с аппетитом принимал пищу, но калл практически не отходил, количество его в кишечнике увеличивалось. Кота снова оперировали, достав при этом большое количество каловых камней. В течение одного месяца после операции у животного был ежедневный стул, но состояние постепенно ухудшалось. Через два месяца после операции на фоне постоянного лечения кот оправлялся один раз в 3–4 дня. Через четыре месяца после операции начались упорные запоры. Кот по 2–3 недели не оправлялся. Мы под наркозом периодически доставали калл через прямую кишку. К этому времени я неоднократно говорил владельцам о том, что лечение не дает результата, предлагал не мучить животное и провести эвтаназию. Вся семья единодушно заявлял, что делать этого они не будут, настаивали на лечении. Много месяцев спустя хозяйка призналась, что кроме меня обращалась и к другому врачу, однако, увидев, что он начинает с того, что уже давно пройдено — с очистительных клизм и утверждает, что это легко разрешимая ситуация, снова стала обращаться ко мне. Упорное нежелание владельцев отказываться от лечения и усыплять животное заставляет врача искать пути, чтобы облегчить состояние. В результате большой работы мы выяснили, что первопричина такого состояние кроется в патологии позвоночника. У кота был кифоз и S–образный сколиоз. И это была врожденная патология. Новый курс лечения был направлен на снятие интоксикации, воспаления и на активизацию обменных процессов в костно–хрящевой и нервной ткани. Курсом около двух месяцев применялись Аминовит, Траумель и Дискус композитум. Конечно, хозяева периодически делали очистительные клизмы (но это уже не были те кошмарные клизмы под наркозом). Кормили животное только консервами «Фискас» курица с овощами. (Кстати сказать, многим котам и кошкам с аналогичными проблемами я назначала это питание и состояние улучшалось). Как я уже говорил, кот Вася живет и поныне. Состояние контролируемое, владельцы научились сами проводить необходимые манипуляции. Угрозы жизни нет. Хочется сказать владельцам огромное спасибо за их упорство, а ведь могли просто усыпить кота и не мучать себя . Благодаря им, я понял, что безвыходных ситуаций практически не бывает.

Еще хочу рассказать о кошках: беспородной, тринадцатилетней и британской в возрасте четыре года. У каждой из этих животных своя судьба и свои болезни, только хозяева обоих были похожи друг на друга в том, что до последнего старались не допускать мысли о том, что по собственной воле остановят жизни своих питомцев. Однако здравый рассудок вынудил их принять это решение. На момент проведения усыпления старая 13–ти летняя кошка болела около 4–5 месяцев, не принимала пищу около месяца. Это было тельце со слегка прикрытыми шерстью выступающими костями и огромным расплывшимся по полу животом. Похоже, что боли она уже не ощущала, и вообще находилась в полусознательном состоянии. Уже потом, когда жизнь ее остановилась, я внимательно прощупал брюшную полость. Печень с обоих сторон выступала за последние ребра на четыре пальца, на ней прощупывались крупные узлы. Бесспорно, решение было принято правильно. За усыпление этого животного я не могу корить себя. У британской кошки жизнь оказалась более короткой и заполненной страданиями. На момент усыпления ей было всего три года. Несколько месяцев назад она выпала из окна и повредила челюсти. Она не могла раскрыть рот, жевать, лакать, мяукать, но при этом находилась в полном сознании. Хозяйка все это время пыталась лечить ее, кормила через трубочку, ухаживала за ней. Каждый, кто хоть однажды видел британскую кошку, знает какая особенная у нее мордочка. А теперь представите себе обтянутый кожей череп треугольной формы у которого самым широким местом являются глазные орбиты с впавшими глазами в которых отражается страдание. Представьте животное, обтянутое кожей, практически без шерсти весом менее килограмма (и это у четырехлетнего британца). Зрелище ужасное. Особенно если учесть, что кошка в полном сознании и прекрасно осознает безнадежность своего положения. Убежден, что и в этом случае я сделал доброе дело, избавив ее от страданий, я произвел усыпление животного.

Когда я учился в ветеринарном институте, мы на занятиях просчитывали экономическую эффективность проводимых лечебных мероприятия. Конечно, это больше касается продуктивного животноводства. С точки зрения экономики действительно лучше усыпить животное. В наше время , когда все поставлено на поток, мясная индустрия постоянно , ежесекундно проводит усыпление. Когда речь идет о домашнем животном , который на протяжении многих лет жил с нами рядом и беззаветно любил нас просто за то, что мы его хозяева, отвечал на нашу заботу лаской, преданностью, снимал наши стрессы, болел вместе с нами, облегчая наши болезни, мы думаем сердцем, а не разумом. И всем невероятно трудно пойти на усыпление. Лечить животное или усыпить его, решает владелец. Ветеринарный врач может лишь дать совет, обрисовать реальное положение дел, показать путь решения проблемы. Решать же эту проблему, принимать ответственные решения приходится владельцу. Мы — врачи призваны лечить, а не усыпить. Но , перед тем как примете свое решение, подумайте, может усыпление животного поможет вашему другу , может избавит от страданий?! Вот мы и вернулись к тому, с чего начали «мы, люди, со всей своей ветеринарией не продлеваем жизнь, а растягиваем смерть».

ветеринарный врач Жабин О.В.

РЕКОМЕНДУЮ ПОСМОТРЕТЬ: